bluedrag (bluedrag) wrote,
bluedrag
bluedrag

Наш инструктор

С инструктором нам повезло. Он не только был клёвым чуваком (о чём я знал заранее), но и, как оказалось, провёл три года на Британских Виргинских островах, прекрасно их знал, и показал нам места, куда обычно туристы не ходят. Вот несколько историй про Брентона.


Утро понедельника. Ночь мы провели в бухте, которая на карте называлась Watermelon Cave, но местные жители уверяли нас, что на самом деле это Waterlemon Cove. Две трети острова Сент-Джон — национальный парк. В следующий раз надо отвести время для его пешего изучения.

На фотографии — типичный вид на островах. Вода, земля, небо, яхты. Вроде и ничего особенного, но посмотришь вокруг, и сразу легко и беззаботно на душе.


Ночь мы провели на mooring'e (никто не знает, как это по-русски?). Это такая альтернатива постановке на якорь: плавающие шары с верёвками (mooring lines), которые уже заякорены ко дну индустриальным способом. Всё, что от вас требуется — при приплытии выловить эту самую mooring line и привязать её к лодке, а при отплытии отвязать и выкинуть за борт. Шары эти обычно бывают помещены достаточно близко друг к другу, и образуют mooring fields — аналог стоянки для машин.

План на утро был такой: включить двигатель, сняться с муринга, отплыть от других лодок, поднять оба паруса, заглушить двигателя и идти под парусами в Sopper's Hole, где пройти иммиграционные формальности (об этом я писал в прошлый раз). Джон стоял за штурвалом, Сьюзан опустила концы в воду, ветер слегка отодвинул яхту назад. Всё шло по плану. И вдруг Джон говорит: ой, а двигатель-то выключен. Ой, и ключ из зажигания пропал. Как же это может быть, только что был!

Тут Брентон хитро улыбается и говорит, ну что стоите как чурбаны, шевелитесь давайте, а то врежемся в кого-нибудь. Пришлось, отчаянно подавляя панику, срочно разворачивать стаксель (передний парус), выходить на нём в открытую воду и там уже поднимать грот (основной парус) и вообще разбираться, что к чему. Должен сказать, этот урок был одним из самых полезных. Но за Брентоном мы с тех пор следили во все глаза.


Правильный способ жизни на лодке — это всё экономить. (Есть, конечно, и новорусский образ жизни: ничего не экономить). В особенности надо экономить электричество (для его пополнения приходится включать двигатель или генератор, что шумно, неприятно, да и заставляет задуматься об экономии топлива) и пресную воду. Брентон научил нас прекрасному экономному способу принимать душ. Намазываешься мылом и шампунем, прыгаешь за борт, ныряешь, смываешь. Повторяешь по необходимости. А потом, когда залезаешь обратно на борт, на корме есть специальный душ, которым можно по-быстрому смыть солёную воду. К сожалению, присутствие Сьюзан помешало нам использовать этот метод на сто процентов — но всё равно было прекрасно. И воды за неделю использовали только пол-бака.


Маленький домик высоко на склоне холма — это местная тюрьма. Вид оттуда открывается роскошный. А мы в этом проливе отрабатывали спасение человека за бортом (под парусом — как ни странно, спасать человека с включённым двигателем не рекомендуется). Сначала, как это обычно и делают, бросали за борт спасательный жилет и притворялись, что он и есть «человек», а когда это отработали, началось главное веселье: по очереди просто прыгали за борт на полном ходу: спасайте, мол! Я пошёл первый (Сьюзан наотрез отказалась). Очень интересные ощущения. И когда покидаешь яхту, и когда смотришь, как она продолжает от тебя удаляться, оставляя тебя одного в море, и когда она разворачивается и плывёт к тебе двенадцатитонной махиной, и часть тебя радуется скорому спасению, а часть думает: если они в тебя врежутся, это конец. (Ну, а потом, когда я поплыл к корме, чтобы влезть на яхту, меня снесло сильным течением, я остался в море, и весь спектакль повторился ещё один раз).


Как-то, за пару дней до конца нашего путешествия, мы бросили якорь у острова Йост-ван-Дайк (население: 297 человек, хотя, как сообщает Википедия, местные жители оспаривают это число, утверждая, что туда включили массу людей, которые только приезжают на день с других островов). Проверили, что якорь держит, всё аккуратно собрали-убрали на ночь, и решили сходить на берег в ресторан, поужинать. И вот сидим мы на палубе, пьём ром, говорим и о прошедшем дне, и о будущем ужине — и вдруг видим, что на некотором отдалении от нас встаёт на якорь сначала один круизный корабль, а потом ещё один (на фотографии).


Поход на берег отпал сам собой, решили готовить ужин на борту (у нас ещё оставалась пачка макарон). Все пошли вниз кипятить воду, а я остался на палубе пофотографировать остатки заката, луну за облаками и заякоренную рядом с нам стофутовую красавицу-яхту.

И вдруг снизу раздаются истошные вопли, потом гробовая тишина. Смотрю вниз, ни одного человека не видно, но всё забрызгано — нет, залито кровью. И вдруг снизу появляется Рон (единственный врач на лодке, между прочим), держа в руках залитые кровью диванные подушки, и, ни говоря не слова, бежит мимо меня на корму смывать кровь. Ну всё, думаю, он их всех прирезал, и мне теперь тоже не жить.

На самом деле произошло вот что. Вода у них закипела, пришло время насыпать макароны. Открывают упаковку — а там кишат какие-то насекомые. Фу! Стало ясно, что ужина на борту не будет. Ну, тут Брентон и говорит (уж не знаю, подогретый ли ромом, или просто такой активный человек, не может сидеть на месте): закипевшую воду из кастрюли выливать нельзя. Воду надо экономить. Сейчас я вам сделаю воронку, и мы её перельём обратно. (Питьевую воду мы брали из больших четырёхлитровых пластиковых бутылок).

Схватил тупой нож, одноразовый пластиковый стаканчик, и стал ковырять в его дне дырку, чтобы, значит, смастерить свою воронку. Нож тупой, дырку делать не хочет, пришлось нажать посильнее. И ещё сильнее. И ещё.

По словам очевидцем, кровь хлестнула фонтаном во все стороны ровно так, как в плохих мультфильмах, которые смотришь, и прекрасно понимаешь, что это всё выдумано и в жизни такого не бывает. Брентон (впоследствии): Никогда бы не подумал, что в пальцах есть артерии. Брентон (тогда): немедленно замывайте кровь на подушках! Настоящий капитан в первую очередь заботиться о своём корабле, и только потом о себе.

Мы всем кораблём перевязали ему палец, но кровотечение остановить не смогли. Выход был один: плыть обратно в Sopper's Hole на Тортолу, и там брать такси в единственную на островах больницу. (Врач Рон: это какая-то заштатная клиника, а не больница!) И вот мы в темноте, под дождём, без каких бы то ни было обозначенных на карте навигационных буёв, снялись с якоря и по компасу взяли курс на Тортолу — с истекающим кровью капитаном на борту.

Кончилось всё хорошо: в портовом баре мы взяли такси, отправили Брентона с Роном в больницу, а сами стали ждать в баре. Часа через три зашитого и перебинтованного капитана привезли обратно. (Когда он приехал обратно домой, выяснилось, что зашили неправильно, и ему снова вскрыли и снова зашили палец, но это было уже потом). На следующий день он уже выглядел огурчиком.


Брентон: Странно, я думал, что первую помощь проходят в следующем курсе!
Мы: Не волнуйся, Брентон, главное, что средний палец не повреждён!
Tags: photo, sail, vi
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments