bluedrag (bluedrag) wrote,
bluedrag
bluedrag

Лилит

Какое интересное стихотворение Набокова я тут прочёл впервые. Покойник был большой затейник!

Неизвестное мне слово «яворы» в первой же строке — клёны (здесь — просто деревья).


Лилит


Я умер. Яворы и ставни
горячий теребил Эол
вдоль пыльной улицы.
    Я шёл,
и фавны шли, и в каждом фавне
я мнил, что Пана узнаю:
«Добро, я, кажется, в раю».

От солнца заслонясь, сверкая
подмышкой рыжею, в дверях
вдруг встала девочка нагая
с речною лилией в кудрях,
стройна, как женщина, и нежно
цвели сосцы — и вспомнил я
весну земного бытия,
когда из-за ольхи прибрежной
я близко-близко видеть мог,
как дочка мельника меньшая
шла из воды, вся золотая,
с бородкой мокрой между ног.

И вот теперь, в том самом фраке,
в котором был вчера убит,
с усмешкой хищною гуляки
я подошел к моей Лилит.
Через плечо зелёным глазом
она взглянула — и на мне
одежды вспыхнули и разом
испепелились.
    В глубине
был греческий диван мохнатый,
вино на столике, гранаты,
и в вольной росписи стена.
Двумя холодными перстами
по-детски взяв меня за пламя:
«Сюда»,— промолвила она.
Без принужденья, без усилья,
лишь с медленностью озорной,
она раздвинула, как крылья,
свои коленки предо мной.
И обольстителен и весел
был запрокинувшийся лик,
и яростным ударом чресел
я в незабытую проник.
Змея в змее, сосуд в сосуде,
к ней пригнанный, я в ней скользил,
уже восторг в растущем зуде
неописуемый сквозил,—
как вдруг она легко рванулась,
отпрянула и, ноги сжав,
вуаль какую-то подняв,
в неë по бедра завернулась,
и, полон сил, на полпути
к блаженству, я ни с чем остался
и ринулся и зашатался
от ветра странного. «Впусти»,—
я крикнул, с ужасом заметя,
что вновь на улице стою
и мерзко блеющие дети
глядят на булаву мою.
«Впусти»,— и козлоногий, рыжий
народ всё множился. «Впусти же,
иначе я с ума сойду!»
Молчала дверь. И перед всеми
мучительно я пролил семя
и понял вдруг, что я в аду.

        1928, Берлин


Рассказчик умирает в первой же строке; весь стих — репортаж с того света. Не очень частый художественен приём. У Высоцкого есть похожая в этом отношении песня («Я когда-то умру, мы когда-то всегда умираем»). Интересно, читал ли он Набокова?

Важная (для меня) концепция ада и рая как одного и того же места.

Ну и, конечно, нельзя не заметить созвучие имён Лилит и Лолита.
Tags: nabokov, quote
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments