bluedrag (bluedrag) wrote,
bluedrag
bluedrag

Брызги (часть 1)

Часть 1. Капитан



 Я родился под морскими бризами, и всю свою жизнь изучал море, так усердно, как мало кто ещё, в ущерб всему остальному.
Капитан Джошуа Слокум




Старый маяк Оленьего острова (1890–1982)
Сто двадцать лет назад, холодным солнечным полднем 24 апреля 1895 года капитан Джошуа Слокум вышел из города Бостона (штат Массачусетс) на собственноручно построенной парусной лодке «Спрей».1 Дул свежий ветер; вода была покрыта белыми барашками. «Спрей» обогнула маяк у Оленьего острова на скорости в семь узлов, вышла из Бостонской бухты и взяла курс на север, в город Глочестер.

Это непримечательное событие прошло в городе Бостоне совершенно незамеченным. А зря.

Во-первых, Слокум был в своей лодке один. Во-вторых, он собирался совершить в ней кругосветное путешествие. Сказать, что до него обогнуть земной шар в одиночку никому не удавалось, было бы неправильно. До него никому просто не приходило в голову, что это возможно.

Через три с лишним года, в ночь на 27 июня 1898 года, Слокум бросил якорь в бухте города Ньюпорт (штат Род-Айленд). Его прибытие прошло таким же незамеченным, как и его отбытие.

* * *

Джошуа Слокум2 родился в канадской провинции Новая Шотландия, на заливе Фанди, известном своими суровыми северными видами и самыми большими на земле приливами, и впоследствии получил американское гражданство. Но в США он не жил: провёл всю свою жизнь в море. Начал в четырнадцать лет коком, уже к восемнадцати дослужился до второго помощника капитана, а потом и до капитана. Жену свою нашёл в Австралии.3 Все их дети (до взрослого возраста дожило четверо) родились на кораблях или в иностранных портах.

Прежде чем рассказывать о кругосветном путешествии Слокума, я должен вкратце обрисовать, каким человеком он был. Человеком он был таким, что по каждому эпизоду его жизни можно было бы снимать остросюжетное кино. В качестве показательного примера очень коротко опишу один лишь эпизод: последнее путешествие принадлежавшего Слокуму барка «Акуиднек».

* * *

Джошуа Слокум
(Все рисунки взяты из его книги)
В феврале 1886 года «Акуиднек»4 вышел из Нью-Йорка в столицу Уругвая Монтевидео, гружённый канистрами с керосином. На борту было десять человек команды, включая самого капитана Слокума и его помощника — старшего сына Виктора (пятнадцати лет отроду, родился на якоре в Сан-Франциско), и двое пассажиров — жена Слокума и его младший сын Гарфилд (шесть лет отроду, родился в Гонконге).

По выходе из Нью-Йорка корабль сразу же попал в ураган, с ветром в сорок узлов, усилившимся через пару дней до восьмидесяти узлов. С учётом господствующих ветров кратчайший путь в Монтевидео лежал через Кабо-Верде, острова у африканского побережья. «Мы дважды пересекли Атлантику», — повествовательно замечает Слокум. Через два месяца «Акуиднек» встал на якорь в Монтевидео.

Из Монтевидео Слокум отправился в бразильский город Антонину за грузом мате. Мате было выгружено в Буэнос-Айресе. Из Буэнос-Айреса «Акуиднек» пошёл вверх по течению по реке Ла-Плата до места слияния рек Парана и Уругвай, где они перегрузили груз вина с севшего на мель брига из Марселя. Вино было доставлено по реке в аргентинский город Росарио. Там Слокум подрядился доставить в Рио-де-Жанейро груз люцерны.

В Росарио свирепствовала холера. Лоцман, приведший «Акуиднек» в порт, умер на следующий же день. Команда «Акуиднека» заразилась холерой; корабль провёл в карантине шесть месяцев. Слокум нанял новую команду, которая, получив плату за первый месяц авансом, в тот же день сбежала в полном составе на корабельной шлюпке.

Снова была нанята новая команда, и корабль направился в Рио. Однако бразильские власти приказали ему идти к карантинному острову Илья-Гранди в шестидесяти двух милях от Рио.

По прибытии в Илья-Гранди, выяснилось, что в рамках торговой войны с Аргентиной (используя холеру как предлог) Бразилия закрыла порт. Слокуму было приказано возвращаться обратно. С тяжёлым сердцем, неся большие финансовые убытки, он отправился со своим грузом сена обратно в Росарио.

В Росарио Слокум узнал, что эпидемия холеры закончилась, и бразильские порты открыты. «Акуиднек» снова отправился в Рио-де-Жанейро, выгрузил там люцерну и со случайным набором грузов (Слокум перечисляет: мука, керосин, дёготь, гудрон, канифоль, вино, три фортепьяно и паровой двигатель) отправился в Антонину. По дороге они попали в свирепый шторм, нанёсший существенный ущерб кораблю (он лишился брам-стеньг — верхней части мачт). «Как мне потом рассказывали, — пишет Слокум — владелец фортепьяно молился за нас».

Фортепьяно уцелели, хотя и оказались сильно расстроены.

На дворе был июль 1887 года. Корабль был в плавании год и четыре месяца. Тёмной ночью, на якоре в Антонине, жена разбудила Слокума. Она слышала шаги на палубе и разговоры вполголоса в задней части палубы, на юте — там, где матросы в нерабочее время появляться не должны.

Четверо матросов собирались поднять бунт и захватить корабль. Появление на палубе вооружённого карабином капитана оказалось для них неожиданностью. Двое бунтовщиков бросились на Слокума с ножами. Он выстрелил два раза.

Вид трупов на палубе отрезвил двух других матросов. Они сдались и были переданы полиции. Слокума судили и быстро оправдали, в то время как его сын Виктор (пятнадцатилетний капитан!) отвёл корабль в следующий пункт назначения: Монтевидео.

В Монтевидео команда заразилась оспой. Многие умерли.

Рождество 1887 года Слокум со своей новой командой встретил на якоре у бразильской деревни Гуаракасава, где он должен был принять груз древесины. По выходе из залива течение и ветер прибили «Акуиднек» к песчаной косе.

Слокум не смог ничего поделать. Корабль сель на мель и затонул. Слокум рассчитался с командой, которая смогла вернуться в Монтевидео, а сам остался на мели (теперь-то я понимаю, что значит это выражение!): с семьёй на руках, без денег, без дома, без какого бы то ни было способа вернуться обратно на северо-восток США.

Согласитесь же, жизнь как остросюжетное кино! За два года — два сильнейших урагана, холера, оспа, смерть моряков, бунт на корабле, убийство бунтовщиков, суд, потеря корабля. Слокум с женой и двумя детьми застрял в дикой бразильской глуши. Здесь фильм и должен был бы и закончится. Либо на безнадёжной ноте, либо (что более вероятно в кино) каким-нибудь залихватским голливудским счастливым концом.

На самом деле приключения продолжались.

Когда мы спасли с потерпевшего крушение корабля всё, что можно было спасти, — пишет Слокум, — мы выяснили, что у нас остались многие ценные вещи, в первую очередь мой компас и навигационные карты, хоть и сильно повреждённые, но всё ещё пригодные к использованию. Мой хронометр также был в целости и сохранности. Наш курс был теперь кристально ясен; жена и сыновья согласились с моим решением.

План, вкратце, был такой: не побираться по дороге и не оставаться жить среди индейцев. Мы решили, что страшнее оставаться в далёкой стране, чем построить лодку и вернуться на ней домой.


Этот момент настолько хорошо определяет нам Слокума, что только ради одного него, даже без бунта, чумы и холеры, стоило бы рассказать эту историю. У Слокума нет ни квалифицированной помощи, ни инструментов (кроме спасённых с «Акуиднека»), ни специальной литературы, ни даже планов и чертежей.

Но выход для него очевиден: строить лодку. Не оставаться же на берегу!

В результате Слокум и его сын Виктор построили странное 35-футовое каноэ с парусами в стиле джонки. День, когда они спустили его на воду — 13 мая 1888 года — был днём отмены рабства в Бразилии. Лодку назвали Liberdade — «Свобода».

Подробности их путешествия домой я здесь опущу. Слокум был в своей стихии. Лодка оказалась в высшей степени годной. За 55 дней в море они прошли 5510 миль и достигли Южной Каролины, откуда добрались до Вашингтона и, впоследствии, до Бостона.


«Либердаде» по прибытии в Вашингтон со всей командой



* * *

Это всё было предисловие, чтобы как-то обрисовать вам нашего героя.

Теперь настало время обрисовать ситуацию, в которой он оказался.

Не удивлюсь, если у моего читателя (и писателя) с приходом кризиса среднего возраста возникало желание бросить все дела, купить парусную лодку и уплыть на ней куда подальше.

Если так, то сравните своё положение с Джошуа Слокумом!

«Северное сияние» под командованием капитана Слокума. Представляете, каково было сначала быть капитаном и совладельцем этого прекрасного корабля, а потом стать безработным, бездомным и нищим?
Слокум был одним из лучших американских капитанов. Клипер Northern Light («Северное сияние»), которым он командовал до «Акуиднека», был (по его мнению) лучшим американским парусным кораблём того времени. У него была любимая жена и четверо детей.

Когда Слокум вернулся в Бостон после крушения «Акуиднека», ему было за сорок. В Бразилии он лишился всего. Он был беден.

Любимая жена Вирджиния умерла за несколько лет до этого во время предыдущего путешествия на «Акуиднеке» в возрасте 35 лет. Она похоронена в Буэнос-Айресе.5 Слокум действительно нежно (и взаимно!) любил Вирджинию, и её неожиданная смерть стала для него тяжёлым ударом, от которого он так никогда и не оправился. Как вспоминает его сын Гарфилд, «отец стал кораблём со сломанным рулём».

Слокум не только сам оказался у разбитого корыта. Стремительно умирало то дело, та профессия, на которую он положил всю свою жизнь.

Парусные корабли никому не были нужны.

Наступила эпоха пара.

Парусным судам рубили мачты и переоборудовали их в баржи. Парусные капитанам невозможно было найти работу. В 1883 году в Нью-Йорке построили Бруклинский мост над Ист-ривер. Парусные корабли не могли пройти под ним и оказались отрезанными от порта — самого большого порта в мире!6

Джошуа Слокум терпеть не мог пароходы.

Тем не менее, другого выхода он не видел. Зимой 1893–1894 года он, по контракту с бразильским правительством, доставил из Нью-Джерси в Бразилию противолодочный торпедный боевой пароход Destroyer («Разрушитель») для подавления мятежа бразильской армии и флота. Плавание было очень тяжёлым, корабль постоянно давал течь. Сразу же по доставке новая, некомпетентная команда «Разрушителя» посадила его на мель, и он, в соответствии с собственным названием, затонул. Бразильское правительство обмануло Слокума, не заплатило ему ни копейки.

Это было последним ударом. У Слокума не было денег, не было работы, не было будущего. У капитана не было корабля.

* * *

В таком беспросветном положении капитан Слокум оказался в Бостоне, где встретил однажды своего знакомого, китобойного капитана в отставке Эбенезера Пёрса.7 «Тебе нужен корабль, капитан, — сказал он Джошуа. — Я дам тебе корабль!»

Нам сложно понять сейчас, хотел ли он искренне помочь Слокуму или просто издевался над ним. Надежда, окрылившая Слокума от такого предложения, сменилась отчаянием, когда он увидел обещанный ему «корабль» — полуразрушенную рыбацкую лодку неопределённого, но очень почтенного возраста, лежавшую в поле в массачусетском городке Фэрхейвене. Сквозь корпус лодки росло дерево. На корпусе с трудом можно было различить название: «Спрей».

Но Слокум был не таким человеком, которого могло остановить отчаяние. В конце концов, у него теперь был корабль! Какой был, такой и был. Другого не предвиделось.

Как вы уже знаете из истории с «Акуиндеком», когда Джошуа Слокум попадал в безвыходное положение, он начинал строить лодку.

Дом Эбена Пёрса, где Слокум жил во время перестройки «Спрей» (современная фотография)
Слокум поселился в Фэрхейвене у капитана Пёрса и принялся за капитальный ремонт «Спрей».

Фэрхейвен был тогда городом со знатной китобойной историей. Автор «Моби-Дика» Герман Мелвилл именно оттуда отплыл в 1841 году в своё собственное путешествие на китобойном судне «Акушнет». Со временем китобойной столицей Америки и мира стал соседний город, Нью-Бедфорд (туда отправляется герой «Моби-Дика» Ишмаэль).

К концу XIX века китобои, как и парусные суда, отошли в прошлое. Нью-Бедфорд был соединён с Фэрхейвеном мостом. Старые китобойные капитаны переходили по этому мосту устье реки Акушнет, приходили на поле, где работал Слокум, наблюдали за его работой. Комментировали вслух. Делали ставки на успех предприятия. Язвительно спрашивали Слокума, окупится ли его проект.

За тринадцать месяцев Слокум полностью переделал лодку. От старой «Спрей» не осталось ни дощечки, только общая форма. Отчасти под влиянием рассказов китобоев об охоте на китов в арктических водах среди айсбергов, а отчасти, может быть, уже замышляя своё путешествие, Слокум строил свою лодку гораздо более прочной и надёжной.

Поскольку лодка менялась постепенно, название она сохранила прежнее. На постройку было потрачено, Слокум тщательно записывал все расходы, 553 доллара 52 цента. Тогда это была серьёзная сумма, годовая зарплата учителя. Слокум жил очень скромной жизнью, в гостях у капитана Пёрса, подрабатывал на верфях Нью-Бедфорда и Фэрхейвена, но всё равно он потратил все свои деньги, остался без гроша. По злой иронии судьбы, место Фэрхейвена, где он перестраивал «Спрей», называлось Мысом нищеты.

Старая «Спрей» была рыбацкой лодкой, и следующий сезон Слокум провёл, занимаясь рыбной ловлей. Результаты были плачевными. Не к этому лежала душа.

* * *

К концу своей капитанской карьеры у Слокума появились литературные амбиции. Был у него и явный дар — дар увлекательного и искреннего рассказчика.

Слокум написал три книги:

о плавании «Акуиндека», его крушении и возвращении на «Либердаде» (из неё я уже цитировал);

о доставке в Бразилию «Разрушителя»;

и о кругосветном плавании Слокума на «Спрей». Книга так и называется: «Вокруг света под парусом в одиночку» (1899–1900).

Эта книга есть бесплатно в интернете, но я, следуя велению медленной жизни, купил её в напечатанном виде. Купил со вторых рук, репринтное издание 1950 года, которое явно перепечатано с ещё более старого издания. Как приятно было держать её в руках! Эта старая бумага, старомодный шрифт, старая орфография («do n’t» вместо «don’t»), оригинальные иллюстрации первого издания 1900 года. Как же это непривычно, читать книгу о путешествии, иллюстрированную рисунками, а не фотографиями. Как же это замечательно настраивает на правильный, неторопливый лад!

Весь этот мой текст, в сущности, — отзыв на эту книгу. Моё предисловие теперь уже точно закончено, и настало время о рассказать о самом знаменитом плавании капитана Джошуа Слокума.


Слокум в 1890 году (примерно), около того времени, когда он на свои средства издал свою первую книгу, «Путешествие „Либердаде“»


(Продолжение здесь)




1Англ. spray — мелкие брызги. (обратно)

2Альтернативное русское написание — «Слокам». (обратно)

3Первая жена Слокума Вирджиния родилась в США и имела какое-то количество индейской крови. Корабль Слокума остановился в Австралии на три недели. За это время он успел познакомиться с Вирджинией, полюбить её, поухаживать, сделать предложение, получить согласие и жениться. (обратно)

4Название происходит от о. Акуиднек, который составляет большую часть штата Род-Айленд. На этом острове находится город Ньюпорт, который ещё появится в конце нашего повествования. (обратно)

5Слокум женился снова — не по любви, просто, чтобы избежать одиночества — на своей молодой двоюродной сестре Хетти. Именно она была с ним в последнем плавании «Акуиднека». Это был первый и последний раз, когда она вышла в плавание вместе со Слокумом. (обратно)

6Клипер «Северное сияние» (Куинси (Массачусетс), 1871–?), которым в своё время командовал Слокум (он также был одним из его совладельцев), был построен по образу более раннего клипера (Бостон, 1851–1862) с тем же названием. Тот, более ранний, был, возможно, самым быстрым клипером в истории. В частности, он поставил рекорд на маршруте Сан-Франциско — Бостон вокруг мыса Горн, 76 дней, который (для парусных судов с одним корпусом) не побит до сих пор!

В 1882 году Слокум вошёл на своём «Северном сиянии» в Нью-Йорк. Бруклинский мост ещё строился, но чтобы подойти к причалу на Ист-ривер, уже пришлось разбирать мачты. «Северное сияние» было одним из последних парусных кораблей, вошедших в Нью-Йоркский порт.

Слокум упрямо продолжал управлять парусными судами — «Северным сиянием» и, впоследствии, «Акуиндеком» — но не мог не видеть, как его мир рушится вокруг него. Жизнь «Северного сияния» кончилась символичным образом: и ей отрубили мачты. Гордый клипер, гордость американского флота, стал баржей для перевозки угля. (обратно)

7Если вы читали «Моби-Дика», вас не должно удивить, что у китобойного капитана было библейско-древнееврейское имя (иврит. звен эзер — «камень помощи», см. I Сам. 4:1). Капитан Пёрс известен тем, что изобрёл гарпун на паровой тяге, внеся тем самым свой посильный вклад в уничтожение мировой популяции китов.

Как и Слокум, он принадлежал прошлому веку, уже ушедшей эпохе. И кончил жизнь, как и Слокум, символично: в 1902 году попал под трамвай. Заголовок его некролога в газете: «Убит электричеством». (обратно)
Tags: book, circumnavigation, clipper, sail, slocum
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments