bluedrag (bluedrag) wrote,
bluedrag
bluedrag

Западный мир

Совершенно неожиданно обнаружился телевизионный сериал, который мы с женой посмотрели со взаимным удовольствием: «Мир Дикого Запада» (МДЗ, по-английски Westworld). Если вы вдруг, как и я, живёте в пещере и его ещё не смотрели, то с удовольствием рекомендую. А я запишу пока несколько своих мыслей и попробую обойтись без спойлеров.

Итак, Мир Дикого Запада: это такой тематический парк в неспецифицированном будущем, воспроизводящий атмосферу дикого американского Запада классических вестернов. Парк населён роботами-андроидами, внешне неотличимыми от людей, и запрограммированными играть соответствующие тематике роли: ковбоев, проституток, шерифов и бандитов. Что принципиально важно, роботы не знают, что они роботы, и считают, что действительно живут на диком Западе. После того, как конкретный робот отыгрывает свой сценарий, ему стирают последние воспоминания и запускают по новой. То же самое, если робота «убивают»: его чинят и запускают по новой.

Посетители парка — богатенькие буратины, которые платят сорок тысяч долларов в день за это удовольствие. Большинство из них развлекается нехитрым образом: трахает и/или убивает местных жителей. Роботы запрограммированы так, что не могут нанести людям существенного вреда. Ну, а люди делают с ними что хотят: деньги-то плочены.

Несколько уровней, на котором можно воспринимать этот сериал. Во-первых, конечно, как очевидную метафору современной индустрии развлечений, entertainment'a — далеко не первое подобное самокритичное исследование в условном Голливуде. Взять хотя бы «Голодные игры» или даже старое доброе «Шоу Трумэна» (там, конечно, крови и насилия не имеется, но проблемы ставятся похожие).

Другой слой, не менее очевидный, — что жизнь наша ни что иное, как исполнение заранее предопределённых ролей. Не читки требует с актёра, а полной гибели всерьёз (Пастернак). Весь мир — театр, и люди в нём актёры (Шекспир). Шекспир вообще занимает важное место в сериале. Например, из него взята ключевая фраза «У бурных чувств неистовый конец» (в оригинале более прямолинейно и конкретно — These violent delights have violent ends), которая, кажется, включает у роботов доступ к затёртым прошлым воспоминаниям, что в конечном счёте приводит... скажем, извините уж за спойлер, к неистовому концу.

Третий слой: как отличить робота от человека и как сам робот может понять, что он не робот, если он запрограммирован этого не понимать. Это уже типичная проблематика научной фантастики, начиная с Айзека Азимова. У моего любимого Филиппа Дика есть хороший рассказ (если не ошибаюсь) «Электрический муравей» как раз об этом: исполнительный директор некой компании всю жизнь был уверен, что он человек, а на первой же странице рассказа случайно узнаёт, что он робот. Но он по крайней мере был в курсе существования роботов!

Не могу с грустью не отметить пренебрежительное отношение в МДЗ к тому, что для меня очень важно — к медленной жизни. Там получение удовольствия от простой жизни без стремления выйти за рамки, понять смысл, найти кукловодов, — воспринимается однозначно как признак неосознанного, запрограммированного существования. Не могу с этим согласиться. Естественно, если я был бы роботом, меня и запрограммировали бы с этим не соглашаться.

Ситуация, с которой начинается МДЗ, напоминает «Терминатора» наоборот. Не роботы убивают людей, а люди роботов. Роботы испытывают настоящие эмоции — любовь, страх, боль (или они только так запрограммированы, и поэтому не считается?). А люди жестоки и одномерны. Робота убить может каждый. Люди неуязвимы.

Опять-таки, это не далеко не первый фильм, пытающийся вызвать у зрителей сочувствие к роботам (взять хотя бы «A.I.» Кубрика-Спилберга). Во втором «Терминаторе» полусумасшедшая Сара Конор неожиданно для себя самой приходит к выводу, что робот-терминатор лучше любого мужчины годится ей в спутники и в отцы её ребёнку. Но там-то это (по крайней мере отчасти) воспринимается как симптом её тяжёлого психического состояния! МДЗ без оговорок ставит зрителя на сторону роботов. Мы не боимся восстания киборгов — мы с робкой надеждой ждём его.

Подобные сериалы всегда вызывают пристальное внимание к деталям. В качестве одного примера отмечу фамилию д-ра Форда (Энтони Хопкинс), основателя и бессменного директора парка. Мне кажется, что это отсылка к «Дивному новому миру» Хаксли — тоже, кстати, полному цитат из Шекспира.

Много интересных намёков содержится в музыкальном сопровождении к МДЗ, но тут уж я совсем не компетентен комментировать, могу только пересказывать, что прочёл. Опять только один пример. Композиция, которой завершается сериал — аранжировка музыки из песни группы Radiohead, которая так и называется: «Заключительная музыка (для фильма)». Она была изначально написана для фильма «Ромео + Джульета». «Ромео и Джульета» Шекспира — трагедия, из которой взята цитата «У бурных чувств неистовый конец». Тонкий и изящный способ закольцевать сериал.



В целом сериал прекрасно (не по-телевизионному хорошо) снят, и игра актёров хороша, ничего не отвлекает, можно, не отвлекаясь, обдумывать вопросы, которые он ставит. Ответов там нет, но как-то и глупо ожидать, что телевизионный сериал может раз и навсегда разрешить для нас проблемы смысла жизни и свободы воли. Заставляет задуматься, а может даже и перечитать Дика с Шекспиром. Очень даже немало.
Tags: movie
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments