bluedrag (bluedrag) wrote,
bluedrag
bluedrag

Наши острова: Средний Брюстер

Выходные на внешних островах

(Окончание. Начало здесь.)

День второй. Средний Брюстер

Утром я проснулся и, как и ночью, вылез через люк на палубу. Осмотрелся — и сразу же бросился за фотоаппаратом.

Первым делом, когда проводишь ночь на якоре, проверяешь, конечно, где находится лодка. Стоит ли всё ещё на том же месте, не сорвало ли её с якоря за ночь, не бросило ли на мель или на скалы.


Скала Поупа, на которую нас могло бы снести — но не снесло

Но нет, лодка была там же, где мы оставили её вечером, только повернулась за ночь (значит, поменялся ветер).

А потом я поднял глаза и увидел вокруг себя невыразимой красоты восход.



Солнце уже поднялось над горизонтом, но всё ещё было в том прекрасном состоянии, когда день юн и нежен, и кажется, что всё возможно. Небо полыхало красками; острова к востоку от нас (в первую очередь Средний и Внешний Брюстеры) стояли на его фоне тёмными силуэтами, а острова к западу от нас (в первую очередь Телячий, а за ним и вся бухта) были освещены тем самым нежным светом, полным бесконечной жизненной энергией. Прекрасна Бостонская бухта на восходе! Хорошо были видны и оба окрестных маяка, светивших нам ночью — Бостонский маяк и Грейвз — а также оба контейнеровоза, всё ещё стоявших на рейде за Грейвзом.


Бостонский маяк


Маяк Грейвз


Телячий остров утром

И опять, как и ночью, эта прекрасная смесь разлитой вокруг меня от горизонта до горизонта бесконечной красоты природы и острого чувства блаженного одиночества, никого вокруг, это всё только моё и только для меня, — этот пьянящий коктейль всосался в кровь и совсем вскружил мне голову.



А через десять минут волшебство восхода кончилось, красота красок исчезла, растворилась, впиталась в синее небо и в синий океан, солнце превратилось в обычное жёлтое солнце, и упоительное счастье превратилось в обычное чувство глубокой удовлетворённости. А фотографии остались.

После этого было просто необходимо продолжить наши географические изыскания. Тузик остался надут с вечера; мы загрузились в него и отправились на Средний Брюстер.

Средний Брюстер принадлежит к группе внешних островов-«брюстеров», которые лежат между Бостонской бухтой и открытым океаном и защищают Бостон от стихии. Собственно Брюстеров четыре. На двух из них мы уже были на Большом Брюстере в позапрошлом году, и на Внешнем Брюстере в прошлом. Оставшийся, Малый Брюстер, принадлежит федеральному правительству (там находится Бостонский маяк), и доступ туда ограничен. Надо будет попробовать просочиться туда в следующем сезоне. Телячий остров, где мы были вчера, примыкает к брюстерам и географически, и по характеру; недаром его раньше называли Северным Брюстером. В качестве напоминания, Брюстер — это Уильям Брюстер (ок. 1566–1644), старейшина и духовный лидер пилигримов, приплывших на Mayflower. (Подробнее о нём — в рассказе о Большом Брюстере.)



Вот неплохой вид на Средний Брюстер с Внешнего Брюстера (октябрь 2016 г.):



В августе мы с Серёгой стояли рядом с ним на якоре, и остров был покрыт галдящими, агрессивно настроенными птицами, чайками и бакланами (и Телячий тоже, в несколько меньшей степени). Особого желания вступать с ними в контакт у нас тогда не было.

Официальная позиция Национальной парковой службы о Среднем Брюстере — access discouraged, посещение не рекомендуется. Особенно во время гнездования. «Гнездование» — какое звучное слово! Я его раньше не знал. Наверное, потому что я не птица.

Так или иначе, в эти выходные птиц на островах совсем не было. Видать, гнездование уже закончилось. Да и в любом случае, предостережения Парковой службы нас не смогли бы остановить.

Правда, предостерегали они нас не одни. В книге Кристофера Клейна «Discovering the Boston Harbor Islands», которую я недавно купил, написано следующее: «Средней Брюстер — часть нетронутой дикой природы Атлантического океана. Исследование этого острова опасно даже для самых опытных искателей приключений».

И это нас не остановило — наоборот, подзадорило.

Поначалу остров казался совершенно неприступным, я бы сказал, прекрасным в своей неприступности.



Макс высмотрел место для высадки, которое было ещё хуже, чем вчера на Телячьем острове — не пляж вовсе, просто камни в воде, скользкие и заросшие водорослями (и ещё более скользкие из-за этого). С грехом пополам мы смогли втащить на них наш тузик. Забегая вперёд, скажу, что Макс оказался молодцом, что высмотрел это место на западном кончике острове — обойдя остров по периметру, мы, опытные искатели приключений, ничего лучше найти не смогли.

Вид с воды. Спасибо Максу, что углядел место для высадки.



Вид сверху.



Должен подтвердить слова о «нетронутой дикой природе». Из всех островов где мы побывали, Средней Брюстер был не только единственным без пляжа для высадки десанта, но и единственным без тропинок и без каких бы то ни было следов недавнего человеческого пребывания. Поищите фотографии со Среднего Брюстера в Гугле или в Фейсбуке — их там практически нет. Никто дотуда не добирается. А у нас теперь есть!

На любом острове Бостонской бухты — даже на тех, которые теперь соединены с материком и куда можно приехать, — возникает чудесное чувство оторванности от города и оторванности от нашего времени. Как в фантастическом фильме, переступаешь границу острова, срабатывает телепорт и перебрасывает тебя в другой мир.

Это чувство, естественно, сильнее на настоящих островах, куда по суше не доедешь. Ещё сильнее на внешних островах, на этих наших Брюстерах. А на Среднем Брюстере это чувство усиливается до упора.

Когда мы с вами говорили про Телячий остров, то отметили, его главную, видную издалека примету — каминную трубу. У Среднего Брюстера есть своя аналогичная примета — гигантская арка. Её видно и на фотографии сверху.

История Среднего Брюстера напоминает историю Телячьего острова и связана с ним действующими лицами. В 1871 году остров купил человек с вычурным именем Аугустус Рас (1827–1892), основатель Бостонского яхт-клуба и один из ведущих бостонских юристов. Рас, как водится, построил на острове роскошную виллу. Каждое лето он жил на острове и каждый день добирался на работу в город на своей яхте. Друзья называли его «королём Среднего Брюстера».

Этот период американской истории называется Позолоченным веком и как раз и характеризуется, среди многого другого прочего, вызывающе-роскошными особняками нуворишей, nouveau riche.

В отличие от наших знакомых по Телячьему острову Чейни-младшего и Джулии Артур, Рас совершенно не настаивал, чтобы быть на острове одному. Наоборот: он нарезал остров на несколько участков и сдавал их другим миллионерам. Одними из его жильцов как раз и были Чейни и Артур. В 1890 году они построили на острове относительно скромный особняк и назвали его «The Capstan» (кабестан): у каждого уважающего себя особняка должно быть своё собственное название.

Эта идиллия кончилась следующим образом: Чейни захотел построить отдельный ice house — лéдник, домик для хранения льда. Электричества и холодильников на острове тогда ещё не было, а шампанское важно пить охлаждённым. Рас отказал: по его правилам, каждый дачник мог построить себе только один дом. Чейни не смог снести этого оскорбления, купил себе соседний Телячий остров и там уже строил в своё удовольствие.

Средний Брюстер, как видно и на фотографии, окружён достаточно вертикальным скалистым основанием. Сверху кое-где открытые скалисто-каменистые места, а кое-где плотные заросли. Тропинок нет, как я уже говорил.

Хотя недавних следов человеческого присутствия на острове и нет, старых следов много: в основном, надо думать, остатки дачного посёлка миллионеров. Мы видели основания стен, остатки каминов и несколько ржавых металлических колец, завинченных в скалы.





Это фото Макса хорошо передаёт всю сцену: я фотографирую завинченное в скалу кольцо; за Среднем Брюстером — Телячий остров во всей своей красе и «Дешёвые очки» рядом с ним на якоре. Если приглядеться (или кликнуть на фотографию и увеличить её), то можно разглядеть трубу на Телячьем острове, а за ней — гигантские белые яйца на Оленьем острове и бостонские небоскрёбы (до них 14 км. по прямой).



К сожалению, от поселений на Среднем Брюстере практически не осталось фотографий — ну, или мне не удаётся их найти. Вот единственная, которую найти удалось (из «Новоанглийского журнала» за октябрь 1895 года):



Если прищуриться, можно разобрать, как дома были вписаны в скалы.

В «Путеводителе по Бостонской бухте» (1888) приводится рисунок «вилы Аугустуса Раса, эсквайра, на Среднем Брюстере»:



Карабкаться по этим скалам затруднительно и в шортах. Представляю, какого было дамам в длинных платьях!

С северной стороны острова открывались прекрасные виды на Бостонский маяк и Большой Брюстер. Снизу на камнях валялись многочисленные ржавые металлические конструкции странного вида и большого размера. Я так думаю, что это остатки причала или связанных с ним конструкций. Миллионеры должны были прибывать на дачу стильно, а не как мы — прыгая по скалам аки горные козлы. Но конструкции были такого непонятного предназначения, что мы, внимательно осмотрев их, в конце концов пришли к выводу, что это остатки неудачно приземлившейся здесь космической станции.



Оттуда Макс прошёл по скалистому краю до западного конца острова и сделал несколько подробных фотографий Внешнего Брюстера. Разноцветные скалы Среднего Брюстера очень красивы и разноцветны, но я подозреваю, что белый цвет, происходит от его пернатых обитателей.


Внешний Брюстер. Фото Макса

Я тоже сунулся туда, но там на меня вдруг напали чудовищной кровожадности (в прямом смысле слова) мушки, и мне пришлось ретироваться. С достоинством, но быстро. Почему-то им особенно полюбились мои ноги. Может, шорты были и не такой уж хорошей идеей?

Но арку надо было, невозможно было не изучить подробно, хотя и это пришлось сделать достаточно быстро. Фото издалека, с остатками камина слева и Внешним Брюстером на заднем плане.



И фото поблизости.



Никаких подробностей функционально-эстетического предназначения арки или старых фотографий с оной мне найти не удалось, хотя я и читал, что вроде бы на ней висел колокол.

Оттуда мне пришлось двигать назад. С достоинством, но быстро.

Этот автопортет на водорослях я вам уже показывал.



И одна из многочисленных фотографий разноцветных скал.



Где-то там я посмотрел вниз, в океан, и был поражён тем, что внизу бурлила, как от кипения, вода: проходил косяк мелких рыбёшек. Я так понимаю, что раньше это было в бухте и окрестностях постоянным зрелищем. Теперь это, конечно, не так, большая редкость, и я мысленно добавил это зрелище в список чудес Среднего Брюстера.

Постепенно мы вернулись к нашему тузику — все вёсла были на месте — и вытащили его в воду, стараясь не споткнуться на скользких камнях.

Пока мы гребём обратно к нашим прекрасным «Дешёвым очкам», я пытаюсь сформулировать и систематизировать свои впечатления от посещённого острова.

Средний Брюстер прекрасен своей дикостью, да и просто прекрасен. Остатки человеческих жилищ, поглощённые зарослями, навевают правильные мысли. Одинокая арка, мощно и гордо поднимающаяся над зарослями, символизирует силу и тщету человеческого духа. Как и у других Брюстеров, пограничное положение острова — на границе между океаном и бухтой, океаном и сушей, — обостряет чувства. С одной стороны, бесконечная вода до горизонта. С другой стороны, острова, суша, большой город. Люди живут своей жизнью. А ты между ними, посередине, не там и не тут. Ну, и только мы, и больше никого. Об остальных островах пишут в книгах и в фейсбуках, а этот эксклюзивно наш.

Очень понравилось.

Конечно, и к Телячьему острову все эти мысли во многом относятся. Каминная труба так же сильна, как и арка. Просто вчера не было времени всё это обдумать, нужно было готовить ужин.


«Дешёвые очки» на якоре у Телячьего острова

Между тем мы вернулись на лодку-мать. Пора упаковывать тузик, поднимать якорь и отправляться в обратный путь. Памятуя об утреннем безветрии, мы включили двигатель, снялись с якоря, — и вот небо нам опять улыбнулось, ещё шире, чем вчера. В природе был вполне хороший ветер! Не теряя времени, мы подняли паруса, заглушили движок и неспеша отправились в обратный путь. Сначала подошли к Грейвзу, посмотрели как там у них дела, потом прошли недалеко от красно-белого бакена «NC», отмечающего начало северного захода в Бостонскую бухту (того самого, чьё мигание, букву «А» азбукой Морзе, я видел ночью), потом по северному фарватеру до Оленьего острова и его маяка, а вот оттуда уже прямой дорогой домой.


Любимый город показался в такелаже. Фото Макса

Амбициозная часть моего мозга была подспудно недовольна. Эх, знать бы заранее, что ветер будет, не поверить бы прогнозу, и можно было бы замахнуться хотя бы на Марблхед, а не болтаться бы все выходные в бухте.

Но на самом деле, это всё, конечно, полная ерунда. Медленная жизнь и принцип парусной неопределённости говорят нам не переть бог знает куда, сломя голову, а извлекать максимум удовольствия из сложившейся ситуации. И в самом деле: побывали на двух интересных и труднодоступных островах. Провели ночь в прекрасном одиночестве, ни в каком Марблхеде такого бы не получилось. А восход, волшебный восход во внешней бухте! Я его не скоро забуду. Ну, и наконец, в дополнение ко всему этому, под парусом тоже вполне неплохо прошлись, обошли всю бухту.

Ну и кем надо быть, чтобы после всего этого оставаться недовольным?


Вид на город с бочки нашего яхт-клуба


This entry was originally posted at https://bluedrag.dreamwidth.org/311572.html. Please comment there using OpenID.
Tags: island, photo, sail
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments