bluedrag (bluedrag) wrote,
bluedrag
bluedrag

Desperate Voyage by John Caldwell

Как писал Дуглас Адамс, в те героические времена мужчины были настоящими мужчинами, женщины были настоящими женщинами, и даже пушистые зелёные зверьки с Альфы Центавра были настоящими пушистыми зелёными зверьками с Альфы Центавра.

Время действия: 1946 год. Нашего героя, простого американского парня, по состоянию здоровья не взяли в регулярную армию, так что он попал в торговый флот, мобилизованный на выполнение задач военного времени. Проплыл вокруг света пару раз, оказался в Австралии, там попал на гауптвахту (за что — умалчивает), влюбился в австралийскую девушку-добровольца, женился, уплыл дальше, туда, куда послала Родина. Конец войны встретил в Америке, и к своему ужасу понял, что купить билет в Австралию невозможно: корабли не плывут, самолёты не летают. Потыкался туда-сюда, и в конце концов попал в Панаму. В Панаме его, увы, ждал не корабль к молодой жене, а иммиграционные власти, готовые депортировать его обратно в Америку.

И вот (здесь начинается книга), в иммиграционной тюрьме нашему герою приходит гениальная мысль. Он покупает яхту и решает плыть к возлюбленной самостоятельно. Поиски попутчиков заканчиваются плачевно: по объявлению в газете приходит пара человек, смотрят на молодого человека и его судно, крутят пальцем у виска и исчезают.

От Панамы до Австралии 9000 миль. Девять тысяч миль. Через пустой и отнюдь не тихий Тихий океан. Но любовь не знает берегов. Он поплывёт один. Наш герой запасается провиантом, отдаёт швартовые и поднимает паруса.



Этот мемуар прекрасен тем, что автор — не профессиональный путешественник-супермен, а молодой раздолбай, у которого в голове то ли любовный туман, то ли непонятно что. Читатель может легко поставить себя на его место и оказаться умнее, образованнее и ловчее. И такой вот умный и самодовольный читатель неизбежно задаётся вопросом, а он бы поднял паруса ради любимого человека?

Наш герой ни разу в жизни не ходил под парусом. Он берёт с собой две книжки (пособие для начинающих яхтсменов и справочник по небесной навигации), которые собирается изучить по дороге. Через несколько минут после отплытия он падает за борт и с трудом возвращается обратно. В первую же ночь садится на мель. Вскорости после Галапагоссов он встречает большую акулу, и решает поймать её, чтобы похвастаться перед молодой женой огромными акульими зубами. Будучи вытащенной на палубу, акула обретает второе дыхание и крушит всё на своём пути, пока он буквально не расчленяет её. Результат: безнадёжно сломан двигатель.

После каждого из этих происшествий у него есть возможность повернуть: земля всё ещё рядом. И он добросовестно тратит минут пять на обдумывание этой возможности. Но каждый раз логика проста и несокрушима: зачем плыть назад, если можно вперёд? И вперёд, вперёд движемся мы с ним, без двигателя, но на всех парусах.

Таким макаром наш герой преодолевает много тысяч миль. Но вот его безумное везение кончается. Где-то между Маркизскими островами и архипелагом Самоа он попадает в сильный ураган и лишается мачты, навигационных инструментов, большей части питьевой воды и практически всей еды. Не беда: он делает временную мачту из весла, перекраивает паруса («предположительная скорость: один узел»), восстанавливает по памяти карту Тихого океана, составляет график потребления воды и еды и держит курс на Самоа. Читатель, в сущности, особо и не удивляется, когда со временем понимает, что Самоа наш герой так и не смог найти. Океан велик. Теперь он держит курс на Фиджи: по его расчётам, надо протянуть ещё три недели.

Без еды и воды, практически без руля и ветрил, он отвергает свой давний агрессивный атеизм и вверяет свою судьбу тому Капитану, который на самом деле управляет его кораблём. Впервые на страницах книги появляется высокий стиль:
На борту моей яхты мелочные аргументы «университетского» атеизма растворились в свете веры и решающей практичности Божественной любви, проявляющейся в лакмусовой бумаге насущной нужды и насущной необходимости. Аргумент лишь предполагает; опыт доказывает. Аргумент — полумера; опыт — полная мера. Когда я встречаю атеистов, я улыбаюсь.
В конце концов, на грани отчаяния, он разбивает свой корабль о коралловые рифы у непонятно откуда взявшегося острова. Он так слаб, что проходит за день только сто шагов. Находит кокосовую пальму, но не может вскрыть кокос.

Но, разумеется, это ещё не конец. Его находят туземцы. Приводят в порядок, дивятся рассказам о его путешествии. Спрашивают, где остальные спутники. Языковой барьер затрудняет общение. Туземцы решают, что он их съел, и нисколько в этом не винят, учитывая его бедственное состояние. Остаётся непонятным только один момент. Зачем он всё-таки поплыл из «острова Америки» на «остров Австралию»? Что, из-за женщины? Не может быть. Он явно что-то скрывает.

Вот и мы с вами давайте подумаем вместе с полинезийскими аборигенами. Зачем же он всё же поплыл? Ну да, молодой. Ну да, влюблённый. Но уже больше двух лет ждал. Война, горы трупов, налёты японской авиации, кораблекрушения. Подождал бы ещё, Америка не такое уж плохое место для ожидания. Глядишь, нашёл бы девушку и поближе.

Ответа в книге, естественно, нет. Это не психологический трактат, точно так же как это и не повествование о красотах океана, не памфлет о нахождении пути к Богу и не путеводитель по песчаным пляжам Полинезии. А только простой и незатейливый рассказ человека, который отказывался принимать «нет» в качестве ответа.

И, заплатив эту цену, он получает всё само собой. И бесконечно-голубые волны, и попутный ветер в парусах, и долгие беседы с Богом, и песок, и пальмы, и Мэри, милую прекрасную Мэри, уже который месяц, умирая от тревог и волнений, ждущую его в далёкой Австралии.
Tags: book, review, sail
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments